НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ НАРКОТИКОВ. РАЗБОР РЕАЛЬНЫХ СЛУЧАЕВ. (АДВОКАТСКАЯ ПРАКТИКА)

TELE 2

МЕСТНЫЙ
Покупок
0
Регистрация
03.01.2016
Сообщения
1 044
Реакции
655
Баланс
0,00Руб
Прекращение уголовного дела по ч. 2 ст. 228 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления или как построить защиту на счастливой случайности


В 2013 г. ко мне обратилась мама подростка, который подозревался в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере. Ситуация выглядела следующим образом: к парню обратился его знакомый и предложил заработать путем переброса какого-то предмета на территорию одной из исправительных колоний. Мой клиент согласился.

Тогда они вызвали такси и поехали на встречу с человеком, который и передал им сверток для переброски. Как впоследствии оказалось, в свертке находился героин. Когда ребята приехали к территории ИК, их уже ждали сотрудники полиции, которые их задержали и изъяли сверток.

Второй парень, который предложил все совершить, к тому времени не достиг 16- летнего возраста, с которого начинается уголовная ответственность по ст. 228 УК РФ. Поэтому подозреваемым по делу стал только мой клиент, которому уже было 16 лет.

К моменту моего вступления в дело уже состоялся первый допрос, в ходе которого мой клиент, к моему удивлению и восхищению, дал показания о том, что не знал, что находится в свертке, в разговоре между собой они называли это «махоркой», и он считал, что там действительно обычная махорка, предназначенная для курения и не содержащая запрещенных в гражданском обороте веществ. Естественно, следователь этому не поверил и продолжал настаивать на том, что все равно докажет вину моего клиента и направит дело в суд.

После разговора с клиентом и изучения доступных на тот момент материалов дела, мной было принято решение о продолжении и развитии начатой линии защиты. Тем более, что, как выяснилось, ребята действительно в своих разговорах называли вещество в свертке «махоркой», а сам сверток не раскрывали. Какой смысл они вкладывали в понятие «махорка» в реальности – мы все понимаем, тем не менее, раз все так удачно начало складываться, было глупо не использовать это.

Так, нами было заявлено ходатайство о допросе свидетелей, которые присутствовали при разговоре парней перед поездкой к территории ИК и могли подтвердить, что в их разговоре речь не шла о наркотиках, то есть могли подтвердить, что мой клиент действительно на тот момент не знал о том, что будет находиться в свертке, а, следовательно, не имел умысла на совершение инкриминируемого ему преступления. Следователь ходатайство удовлетворил, ребят допросил, они дали показания, что присутствовали при разговоре, но разговоров про наркотики не слышали. Цель была достигнута.

Далее следовал самый важный этап – очные ставки с водителем такси и вторым парнем (предложившим заработать). В ходе данных следственных действий, весьма напряженных, мне удалось добиться от обоих оппонентов нужных показаний. Так, водитель такси, сначала говоривший, что речь в машине между парнями шла о марихуане, показал, что из-за громкой музыки он точно не расслышал, какое слово было произнесено – махорка или марихуана. А второй парень, сначала говоривший о том, что и он, и мой клиент знали о реальном содержимом свертка, показал, что только он знал о наркотиках, называл их «махоркой», подразумевая наркотики, но моему клиенту не говорил о своем толковании термина «махорка».

При этом я запретил своему клиенту перед очной ставкой о чем-либо договариваться со вторым парнем, т.к. он был несовершеннолетним и ненадежным, вследствие чего, он мог нас выдать следователю. Расчет был на работу в ходе очной ставки, и он полностью оправдал себя.

После допроса свидетелей и очных ставок у следователя не осталось козырей.

В дальнейшем мной было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях моего клиента состава преступления, предусмотренного ст. 228 ч. 2 УК РФ, т.к. его умысел на хранение наркотических средств не был доказан.

Следователь ходатайство удовлетворил, уголовное дело прекратил. Правда, в нарушение ч. 1 ст. 134 УПК РФ не указал в своем постановлении право на реабилитацию. Но клиенты были и так очень довольны, их цель была достигнута, и они решили на этом остановиться. Обращаться в суд по реабилитации не захотели. Это их право. На этом моя работа была закончена.
 

TELE 2

МЕСТНЫЙ
Покупок
0
Регистрация
03.01.2016
Сообщения
1 044
Реакции
655
Баланс
0,00Руб
ПРИГОТОВЛЕНИЕ К СБЫТУ ГЕРОИНА ИЛИ СПЛОШНАЯ ТЕХНИЧЕСКАЯ ОШИБКА


История, о которой хочу рассказать, явилась примером очередного вынужденного компромисса при вынесении приговора, вызванного нежеланием судьи оправдать подсудимого.

Ко мне обратилась молодая девушка с просьбой помочь спасти любимого из цепких лап правосудия.

На первый взгляд, дело мне показалось достаточно простым и, если можно так сказать, «стандартным». Мужчине, назовем его – Б., было предъявлено обвинение по ч.2 ст. 228 УК РФ, судом вынесено постановление о заключении обвиняемого под стражу. Положение обвиняемого усложнялось наличием опасного рецидива преступления.

Поле беседы с подзащитным в СИЗО, прояснились некоторые важные моменты, а именно, наличие давнего конфликта обвиняемого и оперуполномоченного, производившего задержание.

Б. не отрицал, что является наркозависимым лицом, однако, с инкриминируемым им деянием согласен не был. Б. утверждал, что совместно с товарищами «культурно отдыхал» недалеко от дома на автобусной остановке. Посиделки друзей были нарушены вторжением оперативного уполномоченного 3-го отдела полиции по городу Мытищи Московской области, который «подлетел» к ним на личном автомобиле с требованиями оставаться на местах и предъявить документы.

Спустя некоторое время к «компании» присоединился и экипаж ППС, сотрудники полиции надели на всех наручники и доставили в отдел полиции, в актовый зал, где под надзором одного из сотрудников, они провели длительное время. Оперативный уполномоченный привел Б. в свой служебный кабинет и сделал несколько фотографий его, Б. в «компании» с двумя мужчинами, предварительно вывернув один из карманов шорт, в которых находился Б. Принимая во внимание богатое уголовное прошлое Б., действия оперативного уполномоченного не стали для него загадкой, в связи с чем, Б. принял для себя решение ни с чем не соглашаться и ничего не подписывать. В этом желания Б. и сотрудников полиции полностью совпали.

Фотография была приобщена к протоколу изъятия у Б. двух свертков с героином. Протокол Б. даже ни кто и не показывал. Понятые везде расписались и подтвердили факт изъятия наркотика.

Здесь необходимо отметить, что кроме героина был изъят и мобильный телефон Б., который был упакован в отдельный конверт и приобщен к протоколу.

В ходе моего ознакомлении с протоколами следственных действий, следователь «намекнул», что обвиняемый «ведет себя не правильно, пошел на конфликт с опером и, за это, ему предъявят обвинение в приготовлении к сбыту наркотических средств в крупном размере, благо изъято у него два свертка».

Такое развитие событий было вполне предсказуемо, и я приступил к «боевым действиям» со следствием.

Первое, что бросилось в глаза в протоколе изъятия — это несовпадение количества конвертов с изъятым, приобщенных к протоколу, с количеством конвертов указанных в описательной части протокола. Мной было подано ходатайство следователю с просьбой разъяснить, какие конверты все же были приобщены к протоколу изъятия.

В ходе дополнительной беседы с доверительницей, последняя пояснила, что уже после проведения личного досмотра Б. (судя по времени составления протокола), с изъятого и упакованного телефона Б. на ее телефон поступило несколько звонков от оперативного уполномоченного, который приглашал ее на беседу.

На следующий день у меня уже была заверенная оператором сотовой связи детализация звонков с ее номера.

Понятые, которые якобы присутствовали при проведении личного досмотра Б. оказались сотрудниками ЧОП, охраняемый объект которого располагался на достаточном удалении от отдела полиции. Пообщавшись с руководителем ЧОП, выяснил, что данные граждане в тот день находились на рабочем месте, то есть в десятках километрах от Мытищинского отдела полиции. Путем несложных математических вычислений, пришел к выводу, что от охраняемого объекта до отдела полиции они домчались по улицам города со скоростью не менее 165 км/ч.

Скорость мной была высчитана в связи с тем, что сотрудники полиции указывали время, за которое они успели доехать до места работы понятых, пригласить последних для участия в личном досмотре и, соответственно, вернуться в отдел полиции.

Самый большой подарок мне и обвиняемому преподнес сам следователь, который, с целью «узаконить» не приобщенные к протоколу изъятия конверты, решил изъять все конверты с вещественными доказательствами, в том числе с наркотическим средством у оперативного уполномоченного путем проведения выемки, спустя 2 недели с момента возбуждения уголовного дела.

Такой прием уже давно вошел в обиход полиции, следователь был совсем молоденький, работал в полиции первый год и просмотрел собственную расписку на рапорте в получении материалов уголовного дела и тех самых конвертов с героином, подведя себя и оперативного уполномоченного под оконченный состав особо тяжкого преступления — сбыту наркотических средств в крупном размере.

Попытки в устной форме вразумить следователя ни к чему не привели и закончились предъявлением Б. обвинения в приготовлении к сбыту наркотических средств со словами: —«Наш суд такие дела как орешки щелкает! Получит 10 лет!»К моменту ознакомления с материалами уголовного дела, к защите подключилась адвокат Корешкова Елена Валерьевна. Нами было направлено заявление в прокуратуру города Мытищи Московской области, с требованием провести проверку по факту причастности следователя и оперативного уполномоченного к незаконному обороту наркотических средств, по тем основаниям, что следователь, получив конверт с, возможно, наркотическим средством (проводилось только исследование), изъятым у Б., одновременно с материалами уголовного дела, передал его неизвестному лицу, а впоследствии изъял уже другой конверт с наркотическим веществом (установлено путем производства экспертизы) у оперативного уполномоченного.

Нашему подзащитному были даны подробные разъяснения, что по сложившейся пагубной судебной практики, суды покрывают многие «ошибки», допущенные при производстве предварительного расследования и наша «война» может и не завершиться победой. На что Б. ответил, что если его осудят за покушение на сбыт, то это точно будет последняя судимость в его жизни и выразил желание бороться до победного конца!

После поступления материалов дела прокурору для удостоверения обвинительного заключения, дело было изучено и возвращено для проведения дополнительного расследования.

Следователем нам было сделано просто шикарное предложение – переквалификация на ч.2 ст. 228 УК РФ в обмен на признание вины, даже показания можно было не давать! Но обвиняемый на тот момент занял принципиальную позицию и отказался от данного предложения.

Еще один момент, который поверг нас в легкое недоумение, это находящееся в материалах уголовного дела постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст.228 ч.2 УК РФ в отношении нашего подзащитного, вынесенное следователем в ходе предварительного следствия. Копию данного шедевра прилагаю.

В судебном заседании были допрошены все, включая начальника 3-го отдела полиции и начальника следственной части по городу Мытищи.

Сотрудники ППС не могли вспомнить, кто им дал распоряжение выехать на место происшествия, каждый из них говорил, что кому-то на мобильный телефон позвонил оперативный уполномоченный и попросил подъехать. На вопрос о том, в связи с чем было принято решение задержать мужчин, сотрудники ППС дружно отвечали – «Они производили впечатление людей, причастных к незаконному обороту наркотических средств».

Задаем следующий вопрос – «А как выглядят лица, причастные к незаконному обороту наркотических средств? По каким конкретным признакам вы сделали такой вывод?» Все, программа дала сбой. Вопрос без ответа!

Девушка, указанная как одна из понятых, присутствующих при производстве выемки, очень испугалась вопроса – кто находился в кабинете при производстве выемки. После долгих размышлений выяснилось, что понятая была одна!

Последнюю точку поставил оперативный уполномоченный, который при допросе в суде показал, что действительно, к нему пришел следователь и принес конверты с наркотическим средством, предложив оформить протокол выемки. На что тот, согласился и взял данные конверты, ведь«Следователю виднее как правильно…».Полагаю, что такое заявление было сделано от безысходности. На изъятом конверте с наркотическим средством уже стояла печать экспертного учреждения, в котором проводилась физико-химическая экспертиза, при этом, исходя из дат, указанных в протоколах и постановлениях следовало, что следователь изъял конверт с наркотическим средством до производства экспертизы, откуда тогда печать? Если изъял после производства экспертизы, и ошибка в дате, то зачем изымал, зачем после производства экспертизы передавал конверт оперативному уполномоченному?

Выражение лица судьи выдавало ее сомнение в реальности происходящего. Даже помощник и секретарь с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим, отложив все дела.

Исследование материалов дела, преподносило все новые и новые сюрпризы. Номер конверта, указанный следователем в постановлении о производстве физико-химической экспертизы не совпадал с номером конверта, поступившем эксперту!
Суд задал риторический вопрос в никуда –«Кто все это написал?!»В судебном заседании был объявлен продолжительный перерыв, в ходе которого проведена приватная беседа между подсудимым, его супругой, государственным обвинителем и адвокатами. Подсудимый согласился на предложение государственного обвинителя — без признания вины подсудимым, государственный обвинитель отказалась от обвинения по ч.4 ст. 228УК РФ и поддержал обвинение только по ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Суд вынес обвинительный приговор, назначив наказание в виде трех с половиной лет лишения свободы. Слишком часто в приговоре встречаются слова «техническая ошибка»!

P.S. В настоящей статье были описаны только самые «яркие» нарушения, допущенные при производстве предварительного расследования.
 

TELE 2

МЕСТНЫЙ
Покупок
0
Регистрация
03.01.2016
Сообщения
1 044
Реакции
655
Баланс
0,00Руб
НОВОЕ РАССМОТРЕНИЕ - отмена обвинительного приговора по ч. 2 ст. 228 УК РФ с освобождением из-под стражи, и вынесением нового обвинительного приговора по ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ.

Знакомство с клиентом


В последних числах ноября 2013 года ко мне обратилась женщина с просьбой «…нужна срочная помощь, надо как-то вытащить мужа из тюрьмы, его вчера осудили на 4 года строгого режима по 228 и вроде бы в особом порядке, т.к. он все признавал…».

В процессе разговора с ней, я выяснил, что под стражу его взяли после оглашения приговора, что он еще и ранее судимый по ст. 158 УК РФ и ст. 161 УК РФ, и что данное преступление (по ст. 228 УК РФ) совершил в период условно досрочного освобождения! В общем, полный набор для работы адвоката!

Перспектива, прямо скажем не очень, подумал я, но поймав себя на мысли, что в любой колоде карт хотя бы один козырь, но должен быть, заключил с ней соглашение в интересах ее мужа.

Обстоятельства задержания

На следующий день, я пришел в СИЗО, и от ее мужа узнал следующее: За несколько дней до задержания, к нему домой приходил старый знакомый, который уговаривал его приготовить гашишное масло (манага) и вместе употребить. Он ему отказывал в просьбе, ссылаясь на то, что находится на условно досрочном освобождении. Это продолжалось два дня и на третий день, он все-таки его уговорил и мой клиент изготовил гашишное масло в крупном размере – 446 грамм.

После чего этот «товарищ» предложил ему выйти во двор и в тенечке на лавочке употребить «манагу», так как дома невыносимо жарко. На что он согласился, и они пошли на улицу, но что-то внутри ему подсказывало, что поведение «товарища», какое то странное.
Выйдя из подъезда «товарищ» резко побежал в сторону, а его сразу взяли под руки, и тут он все понял, что это подстава.

Оперативники сказали ему, что если он все подпишет и вину признает, останется на подписке о не выезде, а они «походатайствуют» что бы ему дали условный срок. Он согласился и ему приставили «дежурного» адвоката по назначению. В общем, дело направили в суд с ходатайством о рассмотрении дела в особом порядке.

Дело начали рассматривать в особом порядке, но, слава богу, суд вышел из особого порядка по собственной инициативе и рассмотрел в общем порядке (по какой причине ему не известно) и приговорил к 4 годам строгого режима (оперативники видимо плохо ходатайствовали).

Вступление в дело

Изучив приговор и все материалы уголовного дела, я получил заветную карту, которая затерялась в заключении химической экспертизы.

Описание упаковки, в которой находились изъятые предметы, не соответствовала описанию упаковки с его содержимым, которая была представлена на первоначальное исследование, а впоследствии на экспертизу!

Кроме того, при производстве экспертизы, эксперт, исследуя две пластиковые бутылки с жидкостью светло-зеленого цвета, должен был действовать в соответствии с примечанием к Списку 1 наркотических средств, согласно которого «Для всех жидкостей и растворов, содержащих хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество, перечисленных в списке I, их количество определяется массой сухого остатка после высушивания до постоянной массы при температуре +70… +110 градусов Цельсия».

Эксперт же, согласно своего заключения, для установления массы брал часть жидкости из каждой бутылки упаривал до постоянной массы и пересчитывал на всю массу представленного вещества. При этом в примечании к Списку 1, о каких либо пересчетах речи не идет.

Апелляция

Пишу апелляционную жалобу, в результате рассмотрения которой вынесено апелляционное определение об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение с немедленным освобождением из-под стражи моего клиента на подписку о не выезде.

Вечером этого же дня он был дома, мне позвонила его супруга и со словами «не может быть!», как в том фильме, поблагодарила меня!

Но, самое интересное нас ожидало впереди!

Новое рассмотрение

В ходе нового рассмотрения, обратил внимание суда на справку оперативника, в которой было указано, что проводилось ОРМ «наблюдение» за гражданином (ФИО), при этом ФИО не подсудимого! Но я-то знаю, что это ФИО того «товарища», с помощью которого провернули подставу.

Вызываем и допрашиваем оперативника, но он так внятно ничего объяснить и не смог. Мол, ФИО ошибочно и т.д. Мол, была информация и описание человека, знали его адрес за исключением номера квартиры! Стояли у подъезда, ждали пока он выйдет.
Вопрос: А если он бы через 3, 5, 7 дней вышел, Вы бы так и стояли там?
Ответ: Нет, была информация, что он выйдет в этот день.
Вопрос: А пока Вы стояли, еще кого-то останавливали похожего под описание?
Ответ: Да.
Вопрос: Досматривали?
Ответ: Да.
Вопрос: Оформляли протоколы досмотров?
Ответ: Нет, у них же запрещенных веществ не было.Ищем этого «товарища» для допроса в качестве свидетеля защиты и находим его в СИЗО, задержанного за кражу. По предварительной информации клиента, «товарищ» готов дать показания в суде. Узнаю, что его вывезут в этот же суд и иду к той судье, которая будет его рассматривать.

Объяснив ей ситуацию, она дала мне 10 минут поговорить с ним. Каково было мое удивление, когда он мне сказал, что он вообще такого человека не знает, и не понимает, о чем я у него спрашиваю!

Но по выражению и покраснению его лица я понял, что все он понимает. Когда я уходил, он окрикнул: А где он сейчас? А я в ответ: На свободе! В общем, потом мне сказали, что оперативники с ним поработали.

Вызываем и допрашиваем эксперта и осматриваем при нем вещдоки. Он в ступоре, не знает что сказать, на все вопросы не знаю, не помню.

Назначаем повторную экспертизу только по жидкости в бутылках, т.к. обвинитель уже высказал свое мнение об исключении из обвинения марихуаны массой 282 гр.

Через месяц приходит заключение эксперта: «жидкость в бутылках не является наркотической! Вместе с тем, стоит отметить, что за период хранения могла произойти реакция за счет скисания молока….»

Забегая вперед скажу, что пока шло судебное следствие, был задержан знакомый моего клиента за сбыт героина (особо опасный рецидив).

Встречаю гос.обвинителя в суде. Он мне с ходу:
Заключение эксперта читали?
Да, читал.
Что думаете?
Думаю, надо извиниться и отпустить!
Да Вы что, нам за тот оправдательный попало, еще и за этот… Может как-то, что-то придумаем, например ст. 73 УК РФ?Я подумал про себя, оправдательный это конечно круто, но у меня есть еще дело и по знакомому клиента (особо опасный рецидив!).

Встречаюсь с клиентом, объясняю ситуацию, принимаем решение согласиться, НО в обмен на ст. 64 УК РФ для его знакомого «рецидивиста». Озвучиваю наше встречное предложение гос.обвинителю. Гос.обвинитель согласился.

Вот такое своего рода «досудебное соглашение о сотрудничестве» получилось. )))

Итог: Три года лишения свободы условно с испытательным сроком три года.
 

TELE 2

МЕСТНЫЙ
Покупок
0
Регистрация
03.01.2016
Сообщения
1 044
Реакции
655
Баланс
0,00Руб
Провокация сбыта наркотических средств, или как изменившаяся практика подарила подзащитным несколько лет свободы

К созданию данной публикации меня подтолкнула статья адвоката Грицко Сергея Валерьевича «Отказ прокурора от гос.обвинения по делу о незаконном обороте наркотических средств».
Вспомнила, что аналогичные дела были и у меня. Первая мысль была разместиться в группе «Хочу похвастаться», но затем решила, что выбранная тактика может пригодиться кому-либо из молодых адвокатов, поэтому публикую в судебной практике.

Дело №1

Ситуация. Молодой человек задержан сотрудниками полиции за покушение на сбыт наркотического средства в значительном размере и приготовлении к сбыту наркотического средства в крупном размере.

На момент обращения ко мне он был уже допрошен в качестве подозреваемого. Показания признательные. Приобретал с целью продажи, часть продал закупщику Васе, остальную часть хранил с целью дальнейшего сбыта, т.е. ч.3 ст.30 п.«б» ч.3 ст.228-1 и ч.1 ст.30 п. «г» ч.4 ст.228-1 УК РФ.

Первая мысль адвоката, что для начала надо попытаться выбить обыск, так как в ходе него изъят крупный размер наркотического средства. Изучаю материалы и вижу, что обыск был проведен после возбуждения в отношении клиента уголовного дела и в его присутствии. Потираю руки, в мечтах пишу жалобу о нарушении права на защиту, что клиент был в статусе подозреваемого, обыск без адвоката, признать незаконным. Встречаюсь с клиентом, делюсь планами и получаю ответ, что по пути ко мне (на первую встречу, чтобы заключить со мной соглашение) он по просьбе следователя заехал в отдел и написал заявление задним числом, что на момент проведения обыска в услугах защитника не нуждается.
Земля ушла из-под ног.....

Встречаются такие клиенты, за которых переживаешь, как за родных, и всячески пытаешься им помочь. Этот из таких. Сам мягкий, воспитанный, приятный во всех отношениях, с высшим образованием, мама такое же очаровательное создание, интеллигентка старой школы, отец — инвалид. Было видно, что это задержание послужило клиенту уроком и более он никогда не преступит закон, во всяком случае уголовный.

Помочь хочется — аж спать не могу, позицию вырабатываю, так как маячившие впереди клиенту 10 лет лишения свободы очень способствуют бессоннице.

Далее у нас «всплывает» еще один эпизод сбыта (первый), но уже по ч.1 ст.228-1 УК РФ, через ст.30 ч.3 УК РФ.

И тут Верховный суд РФ вдруг услышал ЕСПЧе и высказался на тему недопустимости неоднократных закупок. Понимаю, что надо играть только на этом, но как-то так, чтобы и найденное на обыске ушло со вторым эпизодом.

Бежим к следователю с ходатайством о дополнительном допросе. Ходатайство удовлетворяется и клиент дает показания.
-«У меня есть товарищ Вася, который знает, что я периодически курю марихуану. Вася пришел ко мне домой (закупка была по месту жительства клиента), попросил продать ему травы, что я и сделал. Тогда же в ходе беседы Вася попросил меня продать ему марихуаны грамм 300. Я согласился. Обрадовавшись Васиному предложению, я сбегал в то место, где приобретал наркотик, и приобрел для Васи указанное количество наркотика. Приобретал за свои деньги, по цене ниже чем Вася собирался у меня приобрести. Через несколько дней Вася пришел ко мне домой и приобрел только 10 грамм, сказав, что на остальное у него пока нет денег, но на днях он, как договаривались, это все и заберет.»

Следователь все записывает и смотрит на меня недоверчиво, полагая, что я сошла с ума, так как мой клиент только что, в моем присутствии дал показания не на приготовление к сбыту в крупном размере, а на покушение, что увеличивает максимально возможное наказание. Тем более, я тут же ходатайствую об объединении второго эпизода сбыта и приготовления к сбыту и квалификации как единое преступление — покушение на сбыт в крупном размере всей массы.

Что хорошо, следователи у нас так загружены, что об изменении в практике узнают не скоро, а действуют шаблонно.

Через неделю мы встречаемся и нам предъявляют обвинение по ч.3 ст.30 ч.1 ст.228-1 УК РФ и ч.3 ст.30 п. «г» ч.4 УК РФ, объединив 2-й эпизод сбыта с приготовлением к сбыту в один эпизод — покушение на сбыт всей массы.

Далее 217 УК РФ. Читаю протокол допроса свидетеля Васи. Данные его засекречены, но личность его мы знаем.

Всем известно, что основная масса закупщиков — лица сами привлекаемые, активно сотрудничающие, зарабатывающие, как они считают, плюсы и гарантию условного осуждения. Их цель, зачастую, понравиться сотрудникам и больше наговорить на лицо, у которого закупался. Поэтому, на вопрос следователя собирался ли он еще приобретать марихуану у такого-то, тот ответил утвердительно. Так как ухудшение нашего положения следователя устраивало, свидетеля они более подробно пытать не стали.

Сразу разъясню, чтобы не было вопросов у коллег и подозрений в моей некомпетентности.
Мы целенаправленно давали показания на сбыт наркотического средства, а не на пособничество в приобретении, так как никаких лазеек уйти на пособничество не было, данная тактика была бесполезна, я понимала, что надо «расслабить» следствие, чтобы они убедились в нашей невменяемости и радовались полному раскаянию. Также надо было присоединять вес изъятый в ходе обыска, иначе бы вторая закупка отпала, но остался бы крупный размер, который был бы вменен клиенту как приготовление к сбыту, а это также означало реальное лишение свободы.

Ознакомившись с материалами и получив копии, я заявила ходатайство об исключении второго эпизода сбыта. Я указывала выше, что первая закупка проводилась по месту жительства моего подзащитного. Мы предоставили справку о том, что он единственный мужчина, прописанный по данному адресу. Опросили соседей, что иных лиц мужского пола там не проживает. Свидетель также пояснял об этом в своих показаниях и называл клиента по имени. Таким образом, мы доказали, что в проведении второй закупки оснований не было, так как личность клиента была установлена, иные соучастники не устанавливались.

Следствию пришлось второй эпизод прекратить.

Остается сказать Верховному Суду РФ большое спасибо.

В суд мы ушли с покушением на сбыт по первой части и получили 2 года 6 месяцев лишения свободы условно.

Клиент плакал. Да и я тоже.
 

TELE 2

МЕСТНЫЙ
Покупок
0
Регистрация
03.01.2016
Сообщения
1 044
Реакции
655
Баланс
0,00Руб
МИНИМАЛЬНЫЙ СРОК ЗА МАКСИМАЛЬНЫЙ ВЕС



Возможно, что сама судьба распорядилась так, что одним из направлений моей адвокатской деятельности является осуществление защиты по преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотических средств.


Порядок расследования данных уголовных дел, систему и методы работы сотрудников наркоконтроля, нормативные документы, которыми сотрудники руководствуются в своей профессиональной деятельности, я знаю не только в связи с адвокатской деятельностью, но и, так сказать, с другой стороны баррикады.

Поэтому, когда ко мне обращаются за помощью по уголовным делам, связанным с незаконным оборотом наркотических средств, я в первую очередь выясняю все обстоятельства, все нюансы данного происшествия.

И уже исходя из имеющейся информации, начинаю предпринимать необходимые действия, которые не только могут улучшить положение подозреваемого-подсудимого, но и изменить квалификацию содеянного, что в свою очередь влияет и на приговор суда и на наказание.

Для определения тактики и стратегии защиты по делам такой категории одним из главных условий является своевременность обращения к адвокату за защитой.

Нередко бывают ситуации, когда подозреваемый пишет явку с повинной, дает показания, которые нужны следствию. Данные доказательства суд расценивает как допустимые и выносит приговор на их основе.

Поэтому, граждане! Своевременно обращайтесь за помощью к специалистам! Не доводите ситуацию до того состояния когда «поздно пить боржоми…».

Приведу пример, представляющий интерес не только для адвокатов, но и для простых обывателей.

Уголовное дело было возбуждено сотрудниками ФСКН по Архангельской области. В качестве обвиняемых по данному делу проходили молодой человек и молодая девушка, которым вменялось покушение на незаконный сбыт психотропного вещества амфетамина в особо крупном размере, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

По версии следствия молодой человек изготавливал психотропное вещество амфетамин в домашних условиях, а девушка помогала сбывать его различным лицам.

Ситуация во многом стандартная, преступление относилось к категории особо тяжких преступлений, наказание за которое предусмотрено до 20 лет лишения свободы.

Моя подзащитная обратилась ко мне, когда у нее уже была оформлена явка с повинной и ее показания соответствовали той версии, которая интересовала следователя ФСКН.

К тому же, подельник моей подзащитной — молодой человек, в ходе предварительного следствия, сразу признал свою вину в предъявленном ему обвинении (ст. 30 ч. 3, ст. 228.1 ч. 3 п. Г УК РФ).

Единственное желание моей подзащитной было в том, чтобы ее не посадили в места лишения свободы, но ситуация грозила разрешиться длительным и реальным сроком наказания для обоих.

В ходе следственных действий, по разработанной стратегии защиты нам удалось в чем-то выправить ситуацию. И решающую роль сыграла компетентность адвоката в способах, методах и тонкостях защиты подсудимых по данной категории дел.

Так, в ходе предварительного следствия моя подзащитная изменила показания, данные в ходе следствия. Поменял свои показания и один из свидетелей.

Защитой были выявлены и представлены суду доказательства, которые были учтены в последствии при вынесении приговора.

Государственный обвинитель запросил для моей подзащитной 8 лет колонии общего режима, подельнику – 7 лет колонии общего режима.

Но суд, с учетом всех доказательств, решил оставить подсудимых на свободе, дав им возможность для исправления: молодому человеку суд назначил 7 лет условно, с испытательным сроком 4 года, моей подзащитной – 8 лет условно, с испытательным сроком 4 года.

Пожелание клиента мною было выполнено. Приговор суда ни кто из подсудимых не обжаловал.

Прокуратурой было направлено апелляционное представление в связи с мягкостью приговора, но оно было в дальнейшем отозвано.

Считаю, что дело было выиграно.
 
Верх